24 ноября в городе Киржач Владимирской области похоронили контрактника Петра А. (имя изменено). Как рассказала «Важным историям» его бывшая жена Ксения (имя изменено), местный военкомат отказал ей во вскрытии гроба и не выдал на руки никаких документов медицинской экспертизы. От сослуживцев бывшего мужа Ксения узнала, что накануне смерти его поместили в подвал для «штрафников» в поселке Зайцево в оккупированной части Луганской области.
«Он был весь синий»
Несмотря на развод, бывшие супруги поддерживали отношения и воспитывали общего ребенка. Ксения приезжала под Луганск, чтобы навестить Петра. В конце октября мужчина попросил Ксению привезти «гуманитарку», сказав, что их воинской части нужны рации.
1 ноября Петр позвонил снова и попросил не приезжать, потому что «на днях, скорее всего, опять заберут [на передовую]». С этого момента он перестал выходить на связь. По телефону в части Ксении объяснили, что ее супруг «отъехал по работе».
«Я чувствовала, что мне что-то недоговаривают, а „чуйка“ у меня на него очень хорошая, — говорит она. — Начала искать сослуживцев мужа, и ребята мне рассказали, что его забрала военная полиция. Я начала паниковать: с фига ли? Позвонила на горячую линию [Минобороны], и там мне прямо так и сказали: скорее всего, увезут в Зайцево».
Один из сослуживцев Петра по имени Роман позже рассказал Ксении, что находился вместе с ее бывшим мужем в подвале для «штрафников».
«[Рассказывал, что] у Пети был сломан нос, рука, и что он был весь синий. А самого Романа заставляли рыть себе могилу. Говорили: либо ты копаешь, либо поедешь на „передок“. Он стоял на коленях, сжимал в руках крестик и сказал: стреляйте, какая разница, где умереть. Но они в итоге выстрелили над головой», — рассказывает Ксения.
«Сказали: гроб будет без „окошечка“»
Минобороны и прокуратура проигнорировали обращения Ксении с просьбой прояснить судьбу бывшего мужа. 20 ноября она получила сообщение от знакомых из Киржача со словами «Привет, соболезную». В администрации города им сообщили, что Петра А. скоро привезут «двухсотым».
«У меня истерика, я лечу туда. Там в администрации они устроили закрытое совещание перед тем, как со мной разговаривать. Я сразу спросила про гроб. Сказали: он будет закрытым и „окошечка“ там не будет. И предложили мне писать заявление в прокуратуру, рассмотрение которого займет „до года“», — продолжает женщина.
В местном военкомате Ксении объяснили, что Петр попал под «артиллерийский обстрел», а его тело долго пролежало на улице. Ей также отказались выдать личные вещи погибшего.
Единственный документ, с которым позволили ознакомиться женщине, — «извещение о смерти». В нем, по ее словам, в качестве причин смерти указаны множественные переломы ребер, ушибы внутренних органов, травматический шок, а также «другие уточненные повреждения с неопределенным намерением».
«Огнестрельных ранений нет, осколочных нет, ожогов тоже… Я показывала эту бумажку знакомому врачу, она сказала, что единственная причина, по которой могли быть такие травмы, — это если его отбросило об стену взрывной волной. Но тогда к чему такая секретность? Я военкому все разложила про это Зайцево, что у меня есть голосовые сообщения от его сослуживцев, которые рассказывают, что были в этом подвале. Он мне на это заявил: „Вы понимаете, что если сейчас начать копать глубже, то ваш ребенок может лишиться выплат, и родители тоже?“» — говорит женщина.
Когда военком узнал, что супруги официально находятся в разводе, он «как будто вздохнул с облегчением», рассказывает Ксения: «И после этого он со мной больше не общался. Встретился с родителями Пети, они категорически ушли в „отрицалово“ по поводу того, чтобы вскрыть цинк».
Гроб под охраной
В ночь на 22 ноября гроб с телом военнослужащего доставили на военный аэродром в подмосковном Чкаловске, откуда его забрали представители военкомата. По словам Ксении, военные присутствовали на похоронах, взяли гроб под охрану и следили за тем, чтобы никто из родных не попытался его вскрыть: «С того момента, как привезли тело, и до момента, как его закопали, люди из военкомата все время были с нами».
Сейчас, по словам женщины, она продолжает добиваться информации о бывшем супруге — пишет обращения и обзванивает больницы.
«Я нигде раньше не слышала, чтобы в Зайцево прямо „обнуляли“. Возможно, пока они его там воспитывали в яме — перестарались, — предполагает она. — Либо его как пушечное мясо просто кинули на „передок“. А третье — это может быть какая-то ошибка, и он до сих пор находится где-то в госпитале. Я понимаю, что жить с этой мыслью — можно с ума сойти. Я говорю: вы замучаетесь читать мои заявления. Они будут бесконечны, пока я не добьюсь правды».
Петр и Ксения развелись в сентябре этого года, по ее словам, причиной расставания стали проблемы мужчины с алкоголем. Петр уехал из Москвы в родной Киржач к родителям и по их настоянию отправился на войну. Контракт с Минобороны он подписал в конце сентября.
«Я решила его проучить. Думала, сейчас опомнится, придет и скажет: я больше не пью, я такой вот молодец, — рассказывает Ксения. — Но он поехал к родителям, они его поймали пьяным и начали жестко „трамбовать“ идти в военкомат. Взяли его „на мужика“. Он такой: да похеру, все равно терять нечего. Отчаялся уже по жизни. Я максимально его отговаривала [от подписания контракта]: возвращайся к нам, будем справляться с твоим алкоголем. Только, пожалуйста, не на СВО. Написала его отцу: вы уверены, что Ваня должен идти? И получила ответ: да, уверен».
