На обложке нацистского журнала «Солнце в доме» за 1935 год напечатали фотографию маленькой девочки. Она победила в конкурсе «идеальных арийских младенцев». Правда, оказалось, что девочка с обложки была еврейкой. Как такое стало возможным — в материале «Холода».
Хесси Левинсон родилась в мае 1934 года, и, когда ей исполнилось шесть месяцев, семья решила сделать ее портрет. Для этого родители — Якоб и Паулина — отвели ее в ателье Ганса Баллина, известного в Берлине фотографа. Рамку с изображением родители поставили на пианино.
Некоторое время спустя домработница Левинсонов сообщила Паулине, что увидела фотографию Хесси на обложке журнала.
«Моя мама подумала, что [домработница], должно быть, ошиблась, что дети часто бывают похожими друг на друга, и просто сказала ей: „Этого не может быть“», — говорила Хесси спустя годы. Однако домработница возразила, что видела на обложке именно Хесси. «Просто дай мне немного денег, — сказала она, — и я принесу тебе тот журнал».
Вскоре домработница вернулась со свежим выпуском нацистского журнала Sonne ins Haus («Солнце в доме»). На обложке действительно была фотография Хесси.
«Выставить нацистов в глупом свете»
Паулина и Якоб пролистали журнал и ужаснулись: в журнале были напечатаны изображения с военными и свастиками. Тогда Паулина побежала в фотоателье Ганса Баллина, чтобы узнать, что происходит. Тот поздоровался с ней, после чего запер дверь, задернул занавески и повел ее в дальнюю комнату.
Баллин рассказал, что зимой 1935 года министерство пропаганды Геббельса организовало фотоконкурс, чтобы найти «идеального арийского младенца». Фотографию победителя обещали напечатать на обложке семейного журнала «Солнце в доме». 10 известных фотографов отправили по 10 работ. В их числе был и Баллин — он знал, что Хесси была еврейкой, но «хотел выставить нацистов в глупом свете». В итоге из 100 фотографий судьи выбрали одну — ту, на которой была изображена Хесси Левинсон.
«Я хотел посмеяться, — сказал Ханс Баллин родителям Хесси. — Как видите, я был прав. Из всех младенцев они выбрали этого как „идеального арийца“».
Фотография Хесси была повсюду — рекламу с ней расклеивали в магазинах и на улицах, ее печатали в газетах и на почтовых открытках, которые распространялись по всей Германии и оккупированным странам. Тетя Хесси видела одну из таких открыток в Литве. Под фото девочки золотыми буквами было написано: «С наилучшими пожеланиями в день рождения».
Якоб и Паулина боялись, что правда раскроется — в таком случае Хесси могли просто убить. Не желая, чтобы девочку узнали прохожие, несколько месяцев Левинсоны практически не выпускали ее из дома. «Я больше не могла играть в парке, — вспоминала Хесси. — И не могла пойти в зоопарк, мое любимое место».
Жизнь в Третьем рейхе
Якоб и Паулина родились в латвийском городе Лиепае, но в середине 1920-х годов переехали в Германию. Они мечтали стать оперными певцами: оба учились в Берлинской высшей школе музыки.
В 1932 году Якоб устроился в оперный театр Бреслау (ныне Вроцлав). Чтобы скрыть происхождение, он выступал под псевдонимом Яша Ленссен. По контракту предполагалось, что он станет ведущим баритоном в 19 спектаклях. Однако, когда администрация попросила его указать в документах настоящую фамилию, выяснилось, что Якоб — еврей. Не успел сезон толком начаться, контракт с ним расторгли.
Тогда Якоб стал немецким представителем фирмы, зарегистрированной в Латвии. Паулина тоже перестала заниматься музыкой. В 1934 году у пары родилась первая дочь — Хесси.
«[Латвийский] консул убедил моих родителей, что Гитлер не продержится долго. Он посоветовал им оставаться в Берлине, пока Гитлер не падет, после чего продолжить музыкальную карьеру», — позже говорила Хесси. Левинсоны были иностранцами, поэтому часть антиеврейских законов их не касалась.
Однако в 1936 году Якоба арестовали сотрудники гестапо — поводом стало сфабрикованное обвинение в неуплате налогов. К счастью, за него заступился его бухгалтер и друг, который при этом был членом нацистской партии. Якоба быстро отпустили, и он, понимая, что в Германии стало совсем небезопасно, вместе с семьей немедленно покинул страну. Сначала они поехали в родную Латвию, но в 1938 году обосновались в Париже.
Дорога до США
Однажды в их парижскую квартиру пришел доктор — тоже еврейского происхождения. Он обратил внимание на фотографию милого ребенка, которая стояла на пианино. Паулина тут же поделилась приключившейся с их семьей историей. В ответ доктор предложил рассказать ее публично, чтобы показать людям абсурдность нацистской идеологии. Паулина чуть было не согласилась, однако Якоб наотрез отказался.
«Доктор сказал моему отцу: „Знаете, мистер Левинсон, вам больше нечего бояться. Теперь вы во Франции“, — позже говорила Хесси. — Ну, история доказала, что мой отец был прав».
В июне 1940 года Франция пала: немецкие войска вошли в Париж. Левинсонам вновь пришлось бежать. Нашлись люди, которые помогли им тайно перебраться на юг страны, который не был оккупирован немецкими войсками и управлялся марионеточным правительством Виши. Там Якоб пытался получить визы для всей семьи, и в 1941 году им одобрили американские — однако на въезд в страну давалось лишь 45 дней. Якоб не смог быстро найти транспорт и попытался продлить визы, но его просьбу отклонили.
Лишь год спустя Левинсоны получили визы — на этот раз кубинские. Им предстояла долгая дорога: на поезде семья добралась до Лиссабона, а потом на пароходе до Кубы. Там Хесси и ее младшая сестра Ноэми провели большую часть детства, пока в 1949 году Левинсоны все-таки не переехали в США.
Отомстили
В нью-йоркской школе Хесси заинтересовалась химией и после выпуска поступила на бакалавриат в Барнардский колледж, затем пошла в аспирантуру Колумбийского университета. Там она познакомилась с будущим мужем, преподавателем математики по имени Эрл Тафт. Через год после выпуска, в 1959 году, они поженились, затем у пары появились дети, и Хесси ушла из химической лаборатории. «В те времена научная карьера для женщин была несовместима с воспитанием детей», — объясняла она в интервью 2014 года.
Чтобы не бросать химию совсем, Хесси устроилась в Educational Testing Service и стала составлять экзамены по химии, которые сдают абитуриенты США и Канады. А в 2000 году 66-летняя Хесси вернулась в науку: стала профессором химии в Университете Сент-Джонс. К тому моменту у нее уже появились четверо внуков.
Хесси удалось выжить во Второй мировой войне, однако многие ее родственники в Латвии были убиты во время Холокоста. В июне 2014 года 80-летняя Хесси вместе с мужем приехала в Яд Вашем, израильский национальный мемориальный комплекс истории Холокоста. Она рассказала сотрудникам историю своего детства, передала им выпуск журнала, который все это время хранился в семье. Она также от руки заполнила бланки, в которых написала, что случилось с ее близкими.
Бабушки Хесси Бася Левинсон и Хая Хинда Левина были депортированы и убиты. Ее тетю Розу Левинсон, как и тетю Иду Призман, тоже убили во время Холокоста, когда им было около 45 лет.
Когда Хесси спросили, как она относится к тому, что стала еврейской девочкой на обложке нацистского журнала, она ответила: «Я чувствую, что мы отомстили».
Хесси говорила, что благодарна Баллину за то, что он «проявил мужество» и выступил против правительства. Однако для семьи случившееся стало шоком — ее родители боялись публично говорить об этой истории до самой старости, хотя и были впечатлены тем, как это было иронично.
«Сейчас я могу посмеяться. Но если бы нацисты узнали, кем я была на самом деле, возможно, меня бы уже не было в живых», — говорила она.
1 января 2026 года Хесси Левинсон Тафт скончалась в своем доме в Сан-Франциско. Ей был 91 год.